Королева ничего не ответила, в глубине души надеясь, что это окажется правдой.
***
На рассвете, только открыв глаза, я бодро вскочила, наполненная энергией родной планеты. Быстро привела себя в порядок и спустилась в цветущий сад, наслаждаясь утренней прохладой. Было у меня одно скрытное место, где я пряталась в детстве. Только Шерват знал о нем, и я надеялась, что он ждет меня там, чтобы объяснить свое исчезновение. В саду заливисто пели птицы. Я ступала по мокрой траве, вдыхая свежий, наполненный цветочными ароматами воздух. Придя на место, я подняла тяжелые ветви дерева райхе, которые листвой своей скрывали узкий вход, проникла в небольшую зеленую беседку и стала ждать. Когда-то Шерват своими руками сделал деревянную скамейку, на которую я села в ожидании его появления. Перед глазами встал образ высокого мускулистого синекожего эрлеванца с чертами лица, высеченными как из камня. Суровый снаружи и удивительно нежный внутри. Он всегда относился ко мне как к несмышленому ребенку, но с должным почтением. Ведь я – будущая королева Арменеи. На все мои проделки он смотрел с улыбкой, усмехаясь, журил за шалости, а на все мои признания, что когда я вырасту, стану его лерен, отвечал:
– Ваше Высочество, когда вы станете взрослой, все главы Альянса будут у ваших ног. Вы сможете выбрать любого достойного лера и забудете о своей детской привязанности. Я простой харат, разве я достоин вашего внимания, моя маленькая принцесса?
Я же приподнималась на носочки, чтобы хоть как-нибудь выглядеть постарше, и отвечала со всей серьезностью:
– Я вырасту и стану такой же красивой, как мама, и заставлю тебя передумать.
– Ваше Высочество, вы и сейчас прекрасны. Я с трепетом в душе представляю вас юной девушкой. Мое сердце уже сейчас бьется неровно при виде вас, моя принцесса, – улыбаясь широкой улыбкой, говорил харат, поднимая меня на руках над головой, а я счастливо смеялась, веря его словам.
Я росла и со временем стала замечать, что Шерват уже не улыбается в ответ на мои слова, а задумчиво молчит. Больше он не брал меня на руки, не катал на своей спине, не занимался утром моими тренировками. Бридену на-Керну передали все права на мое физическое воспитание. Детство закончилось, когда наши встречи стали все реже и реже. В десять земных лет я выглядела на пятнадцать, моя грудь округлилась, изменилась и фигура. Я превратилась в девушку-подростка, все еще сорванца в душе, но с движениями, наполненными женственностью. Я замечала, как мужчины реагируют на мое появление. В их глазах вспыхивал интерес, а я мечтала только об одном: увидеть такой же огонь в глазах Шервата. Отстраненная холодность харата причиняла мне душевную боль.
Однажды ночью в королевских покоях вспыхнул пожар, огонь быстро потушила защитная система. Задыхаясь в дыму, я выбралась тогда из окна и спустилась по карнизу, цепляясь за ветви райхе, которые спускались до самой земли. Наслушавшись в детстве рассказов о вампирах, сосущих жизненную энергию, я подумала, что на нас напали, и в ужасе бросилась вглубь сада, мысленно желая, чтобы харат пришел за мной. И Шерват первый обнаружил меня возле нашего тайного места.
– Ваше Высочество, я знаю, что вы там, о вас все волнуются. Зачем вы убежали? – произнес он, не входя в беседку.
Я вышла к нему в одной полупрозрачной кутиши, с распущенными волосами, а он замер, не сводя с меня потемневших глаз. Я видела, как он напрягся, но смело подошла к нему совсем близко.
– Я знала, что ты придешь за мной, – ответила я и прильнула к его груди, не до конца обхватив его мощный торс.
Харат часто задышал и, резко взяв меня за руки, отвел их и отстранился.
– Ваше Высочество, вы не должны… – приглушенным голосом сказал он.
– Почему? – я почти плакала. – Зачем ты так со мной? Это ведь я, все та же Милена, девочка, которая выросла на твоих глазах.
– Вы – принцесса, между нами не может быть того, к чему вы стремитесь.
– Я скучаю по тебе, – вырвалось у меня со всхлипом.
Я пыталась поймать его взгляд.
Харат отвернулся, с силой сжимая руки в кулаки.
– Ты избегаешь меня, почему? – задала я вопрос, желая услышать правдивый ответ.
– Вы взрослеете, принцесса, и я больше не могу к вам относиться, как к ребенку.
– А я и не хочу, чтобы ты считал меня маленькой девочкой. Посмотри на меня, харат! – приказала я, в точности копируя властный тон королевы.
Он вздрогнул и, наконец, посмотрел на меня. Зрачки его глаз расширились, подвижные татуировки на открытой от одежды коже потемнели, а с губ сорвался тяжелый вздох, когда я снова прижалась всем телом к нему. Я обхватила его голову руками и притянула ее к себе, потом, приподнявшись на носочки, неумело прижалась губами к его рту. Он не оттолкнул меня, а, казалось, остолбенел на мгновение. Потом быстро пришел в себя. Я видела, сколько усилий он прилагал, чтобы оставаться уравновешенным, но хриплый голос выдавал его внутреннее волнение.
– Если станет известно о вашем поступке, меня ждет в лучшем случае ссылка на необитаемую планету. Вы так желаете моей смерти, принцесса?
Я обеспокоенно замотала головой в стороны.
– Арменейка сама выбирает себе будущего лера, таков непреложный закон. Никто не посмеет перечить ей.
– Но наследная принцесса и будущая королева не может выбрать своим лером простого харата. Вы слишком неопытны и юны, чтобы понять свои чувства, вами управляет сейчас привязанность к наставнику, сильные эмоции глушат ваш разум, и вы не контролируете их. Со временем, моя маленькая принцесса, вы поймете разницу между страстным порывом и истинным стремлением обрести родственную душу.
– Нет никого, кто был бы настолько близок мне! – почти кричала я. – Ты не раз спасал жизнь моей матери, благодаря твоему появлению в тронном зале мои старшие братья остались живы. Я выросла на твоих руках, как ты можешь говорить мне, что я не понимаю своих чувств! – в конце речи я стала задыхаться от бессилия.
– Вот именно, я дорог вам как старший брат, как отец…
– Разве отца так целуют? – я скривила губы, еле сдерживая разочарование от холодности тона эрлеванца. – Разве на один авр я не заставила твое сердце биться сильнее? Хотя полагаю, ты боишься, что за поцелуй принцессы тебя ждет наказание.
– Харат ничего не боится и без страха примет смерть, – спокойно ответил Шерват. – Вам не приходило на ум, принцесса, что вы для меня всего лишь ребенок, который хочет получить свою игрушку? Поэтому вы сейчас так и настойчивы, что я не подчиняюсь вашим желаниям.
От злости я хотела топнуть ногой, но тогда я и вправду стала бы походить на маленькую избалованную девочку, которая привыкла, что все ее прихоти выполняются с полуслова. Хотелось плакать, но я лишь гордо подняла вверх подбородок.
– Я не стану тебя ни о чем просить, но, когда я вырасту, ты по-другому посмотришь на меня.
Эрлеванец горько улыбнулся.
– Одни Боги знают, чего мне это будет стоить.
Сейчас, как и пять земных лет назад, вспомнились мне последние слова Шервата. Сердце гулко стучало в груди от ожидания. Вдруг разноцветные птицы в зарослях райхе перестали стрекотать и испуганно вспорхнули ввысь, колыхнув ветви деревьев. Кто-то находился рядом с моим тайным местом. Пытаясь успокоить сердце, я вышла из тени ветвей и стала осторожно озираться по сторонам. Потом замерла, пытаясь сосредоточиться и обострить все свои чувства. Среди запахов зелени я почувствовала еле уловимый и до боли знакомый с детства запах, принесенный прохладным ветром. Сердце заколотилось от переполнивших меня чувств. Меня захлестнули эмоции: радость от ожидаемой встречи, разочарование, что меня покинули, так и не увидевшись, тоска от проведенных на далекой Земле лет. Я поспешно побежала по тропинке. Край платья зацепился за куст морвинника. Ярко-зеленые колючие листья оцарапали лодыжку, но я не обратила на боль и порванную легкую одежду никакого внимания. Бирюзовый шлейф накинутой на плечи мантии тянулся за мной, от движения воздуха все время цепляясь за мелкие сучки, затрудняя мой бег. «Я должна увидеться с харатом» – стучала набатом мысль в висках. Пусть он избегает и отталкивает меня от себя. Я чувствовала, что стоит ему встретиться со мной, и он больше не сможет сопротивляться тому притяжению, что невидимой нитью протянулось между нами. Я стала старше на целых пять лет, пусть по арменейским законам я еще ребенок, но благодаря земным генам, переданным мне матерью, процесс роста увеличился во много раз. Я выглядела вполне созревшей девушкой, уверенной в своих силах. Если харат и не любил меня, считая ребенком, то теперь он не сможет остаться ко мне равнодушным. Я привыкла ловить восторженные взгляды мужчин, полные надежды, и не сомневалась, что неприступность эрлеванца – дело времени. Теперь я готова действовать, а не ждать, пока его чувства ко мне проснутся. Так я думала, устремляясь по тропинке навстречу своей судьбе.
